Когда Хаос вошел в Айвейл вслед за Харом, мир изменился. И дело было не только в оживших вулканах и во Вратах, чья сила изменяла саму землю вокруг них, превращая леса и долины Гленнитира в пустоши, усыпанные пеплом... изменился сам воздух, изменилась вода, открытие Врат эхом отдалось в сознаниях и телах всех живых существ Айвейла, оставив свой след в их крови.
Странный и чуждый след.
Их назвали Детьми Вторжения... они рождались все 49 лет Войн Вторжения, и еще иногда после, рождались в обычных семьях, среди людей, орков и гномов. Они были иными, с печатью Хаоса, столь явной, словно их родители сами происходили из Нижних миров.
Они рождались и умирали. От рук своих родителей, от белого огня Инквизиторов, от голода и холода... и на одиночество изгоев были обречены те, кому чудом удалось спастись. Они странствовали поодиночке, те, кто пережил гонения и убивал охотников - небольшими группами, позже бандами на территории Империи и в предгорьях у края Великой Степи... они учились сражаться, прятаться, и использовать силы, которые давало им их проклятие.
Или их Дар?
Их объединение было только вопросом времени. Через 37 лет после начала Вторжения две демонидских армии встретились у Реки Слез, в лесу, под дождем из пепла. Одна, прорвавшаяся с запада, сквозь заслоны Инквизиции и ряды имперских войск, и другая, прошедшая через Великую Степь и леса, покинутые эльфами. Их вожди - Холоранн из Дартхольма и Рагтор, Огненный Топор, долго смотрели друг на друга - прежде, чем пожать друг другу руки.
Они были похожи, как братья, как если бы один из них не был человеком, а другой не происходил из семьи орков.
Они были одной крови.
